С Диком (вообще-то, с Димой, но все вокруг, включая родителей, зовут его Диком) мы познакомились на форуме Бекпекерклаба. Он из комяцкой Инты, но уже больше полугода живет в Ставрополе у бабушки. Автостопщик и не видит других форм и видов путешествий. Я вижу, а автостопом в жизни пользовалась лишь несколько раз – когда хотела узнать, получится ли у меня, и когда начиналась гроза, и не было автобуса из Антониево-Сийского монастыря в город Емецк Архангельской области. Дик приехал в Москву и, тем не менее, мы с ним встретились. Вчера.
У автостопщиков так принято. В чужих городах они живут на вписках друг у друга, то есть в гостях. И когда Дик пригласил меня к себе в гости на вписку, где остановился в Москве, я приняла это приглашение. И… я не знала, что есть ТАКАЯ Москва…
Мы встретились у метро «ВДНХ» и на троллейбусе доехали до улицы Вешних вод. Дик спросил: «Как я отношусь к самоходным походам?». Да, нормально, вроде, отношусь, по крайней мере, не сильно устаю, когда приходится долго идти. И мы пошли… И шли ровно час! Сначала это была какая-то улица в спальном районе, потом она превратилась в оледенелую дорогу, которая увела нас к гаражам, растянувшимся вдоль нее на целый километр. Дорога поворачивала, петляла, потом вывела в промзону с лесом с одной стороны и с бетонной стеной, увенчанной колючей проволокой, с другой. Если бы Дик не был автостопщиком, если бы мы не переписывались с ним до встречи, моя душа давно бы ушла в пятки. Кроме нас, вокруг не было никого, а машин за весь час ходьбы попалось лишь три штуки.
Время от времени я спрашивала: «Ты уверен, что живешь именно там, куда мы идем? Да и Москва ли это еще? И что там дальше?».
«Ты терпеливая, - отвечал Дик, - когда я впервые шел по этой дороге, я ругался, как не знаю кто, и ничего не спрашивал! Но многие говорят, что летом и осенью здесь красиво!».
Потом появилось освещенное морозными фонарями промышленное здание.
«Пришли?» - спросила я.
«Нет, осталось еще несколько минут!» - и мы свернули в лес. Дорогу вдруг нам преградили поломанные металлические ворота, закрытые на засов, и мы пролезли через их прутья. Затем были еще несколько десятков метров пути и, наконец, что-то типа сторожки с топившейся внутри печкой, где, собственно и жил Дик.
А потом мы с ним пили кофе в сторожке и смотрели мои фотографии из летнего путешествия по Мурманской и Архангельской областям и Соловкам, которые я как раз в тот день забрала с работы. А Дик рассказывал мне о посещенных им автостопным способом регионах России…
Назад мы возвращались на попутном «МАЗе» с огромном прицепом. Откуда он взялся в такой глуши почти ночью, осталось загадкой. Может быть, привез что-нибудь на промышленное предприятие и теперь шел назад? В кабине валялось какое-то тряпье, и сильно пахло дизельным топливом. Так сильно, что я, будучи не в состоянии вдыхать этот резкий запах, прятала лицо в своем пушистом воротнике дубленки. А Дик смеялся: «Когда ты еще поездишь по Москве автостопом на «МАЗе»?». И я, окончательно запутавшись в реальности и нереальности происходящего, начинала чувствовать Дорогу, как это происходит со мной всегда в путешествиях. Правда, происходит обычно только через несколько дней после отправления в путь. А тут я Её почувствовала уже!!!
И даже в метро я ехала домой, будто возвращаясь из какого-то длительного вояжа, по-другому смотрела на уставших после работы людей и на свет от вагонных ламп, воспринимая все, как будто не видела очень давно…
К чему это я? К тому, что все-таки скоро лето, и я опять поеду, хоть и не автостопом, в какие-нибудь неизведанные края. К тому, что, может, пройдет печаль, и я стану опять веселой и жизнерадостной, какой была всего меньше года назад. И к тому, что уже через день приму снова гламурный вид и пойду на культурную деловую встречу, на которой никто и не догадается, как я позавчера ехала автостопом на «МАЗе» по Москве…