Друзья, а вы слышали что-нибудь о странах Вышеградской четверки? Ну, кроме того, что я вам о них уже рассказываю несколько месяцев? Польша, Чехия, Словакия и Венгрия. Что их связывает? Почему именно они выбраны?

И ПРО ВКУСНОТУ

Лечиться любите? Чего это нет? А если не в районной поликлинике, а на курорте? Утром СПА и минеральные воды, потом вкусно позавтракали, потом снова СПА, перед обедом массаж, а вечером опять минеральные воды, СПА и вкусный невредный ужин. То-то же!

ВОТ ЭТО - СОВСЕМ ДРУГОЕ ДЕЛО!

- А сейчас вы золото добываете? - глаза одного блогера из нашей компании подозрительно заблестели каким-то особенным блеском.
Мы были в Польше, в городке, даже название которого говорило само за себя. Злоты-Сток. Наша экскурсовод улыбнулась:
- Нет, сейчас добыча золота в Злоты-Стоке уже не рентабельна, но если есть желание, можете покопать. :)

НУ, ЧТО? ЗА ЛОПАТЫ?

Есть у меня одна знакомая девушка - очень неординарная натура. Недавно у нее был день рождения, и она сказала мужу, что вместо всяких колец и прочих шмоток хочет в подарок впечатление.
- Ну, ок, - решил муж и арендовал на вечер лимузин с водителем.

ДАЛЬШЕ

- Боже! Как же я люблю Москву! Как же я скучаю по ней! - говорила наша гид Камилла из польского Вроцлава, когда мы сидели там в ресторанчике в центре города и уминали вкуснейшего сома по нижнесилезийски - местное фирменное блюдо.

К ЧЕМУ ЭТО Я?

Друзья, вы когда-нибудь слышали о Вышеградской четверке? Я, например, человек настолько аполитичный, что, если бы не наше очередное путешествие, то так бы и не узнала, что это такое. В общем, в 1991 году руководители трех стран - Чехословакии, Венгрии и Польши в венгерском городе Вышеград договорились о поддержке и помощи друг другу. Потом Чехословакия распалась на Чехию и Словакию. И в результате получилось четыре страны, которые и стали называть Вышеградской четверкой.
Польша. Вроцлав.

КАК Я ВООБЩЕ ТАМ ОКАЗАЛАСЬ

...Дверь вагона с грохотом закрылась. Вы отправляетесь на новое место жительства, а с собой можно взять всего один чемодан. Удастся ли вернуться обратно? Этого не знает никто, но слухи ходят нехорошие...

И ЧТО ДЕЛАТЬ В ТАКОЙ СИТУАЦИИ? ПОКОРНО ЖДАТЬ СВОЕЙ УЧАСТИ, ИЛИ ЧТО-ТО ДРУГОЕ?

Признаюсь честно, меня сильно зацепило уже предисловие к этой книге (не говоря о ней самой), написанное одним из знакомых Кристины. "Под Варшавой в доме отдыха Союза писателей Польши, расположенном во дворце, который был построен когда-то одним из польских королей для своей возлюбленной, звонкий женский смех разбудил меня от послеобеденного сна. Я раскрыл окно и вместе с солнечной зеленью парка и стрекотаньем кузнечиков в лицо мне ударил жизнерадостный смех незнакомой женщины. Она разговаривала с моим другом польским поэтом. Она заметила, что я смотрю на них, и, еле сдерживая смех, обратилась ко мне:
- Простите, мы, кажется, вас разбудили? - и протянула руку.
Так я познакомился с Кристиной Живульской. На ее руке чуть выше запястья я увидел клеймо - цифру из пяти знаков...
Мы очень быстро подружились. Не подружиться с ней невозможно. Она любит смеяться и смешить других. Смех для нее - все равно, что холодное освежающее вино в жаркий день. А ее потребность смешить похожа на гостеприимство хозяйки, угощающей гостей теплом и дружбой своего дома в морозный зимний день.
Кристина Живульская - писатель-юморист, носящий на своей руке знак Освенцима, даже гитлеровцы не могли отучить ее смеяться..."
Раньше я думала, что те, кто прошел через концлагеря, через голод, когда между узниками идет война не на жизнь, а на смерть за кусочек мороженной брюквы, через ежедневный страх быть удушенным газом и сожженным в лагерном крематории, через болезни и ревир - лагерный изолятор, откуда почти не возвращаются, через каторжные работы, которые длятся годами, через ежедневные многочасовые апели - переклички, во время которых в любую погоду нужно по несколько часов стоять на плацу, я думала, что человек уже не сможет смеяться. Ведь у него перед глазами прошло столько ужасов, он испытал столько, что кажется невозможным даже выжить после этого, остаться нормальным человеком...
Кристина, попавшая в Освенцим в августе 1943 года, сначала тоже так думала. Но потом она поняла и другое: мы, никогда не бывавшие за колючей проволокой, абсолютно не ценим то, что имеем. Голубое небо над головой, кусок хлеба, свободу, походы в кино и театр, рабочий день с 9 до 18 и премии к новому году, сам новый год с елкой, запах хвои и мандарины... Поэтому она, выйдя из Освенцима, поняла одно: надо ценить то и радоваться всему тому, что имеешь, ведь это всё так легко потерять!
"Я пережила Освенцим" - книга документальная, наверное, логичнее всего, ее было бы отнести к жанру мемуаров. Но как-то не вяжется с изложенным в ней это рафинированное слово...
ЕЩЁ НЕМНОГО, ОБЯЗАТЕЛЬНО!

Наверное, это - одна из самых известных книг о Холокосте. Причем, о Холокосте глазами десятилетнего мальчика. Немецкого мальчика Бруно - сына коменданта концлагеря Аш-Высь, как он его называет немного неправильно. Книга и фильм. Что сильнее бьет по нервам, не знаю. И казалось бы, история вполне рядовая для девятилетних мальчишек, у которых в головах еще не укладывается, как такое может быть, когда твой ровесник, родившийся в один день с самим тобой, не сделавший ни тебе, ни кому-либо другому ничего плохого, а наоборот ставший твоим лучшим другом, по мнению взрослых, - враг и тот, кого нужно ненавидеть, держать за колючей проволокой, а затем уничтожить.
Бруно вместе с родителями и старшей сестрой приезжает из Берлина в Аш-Высь - на новое место службы отца, нацистского офицера, на которого "у Фурора большие планы". Что такое на самом деле Аш-Высь, и кто такой Фурор, рассказывать не надо, об этом становится ясно буквально с первых страниц. Отец Бруно становится комендантом концлагеря, мать и служанка недоумевают, как он мог согласиться на это, а Бруно и его сестра Гретель маются от безделья, не зная, чем себя занять и с кем поиграть. Ведь никаких детей в округе нет за исключением тех, которые ходят по лагерю в "полосатых пижамах", и которых они лишь могут видеть из окна спальни Бруно. Однажды Бруно от нечего делать решает отправиться в экспедицию вдоль колючей проволоки. Она тянется далеко-далеко, и Бруно идет долго-долго. Так он знакомиться со Шмуэлем - маленьким узником концлагеря, и ребята становятся лучшими друзьями. С тех пор они встречаются почти каждый день, сидят по разные стороны колючей проволоки и разговаривают. Девятилетние мальчишки - истинный ариец и еврей.
Наверное, больше всего в этой книге цепляют детали: непонимание Бруно, почему ему нельзя поиграть вместе с Шмуэлем и другими детьми из лагеря, глаза Шмуэля, завороженно глядящие на то, как Бруно поедает фаршированную курицу, синяки на его лице, его страх перед немецкими солдатами, наивность ребят и желание, несмотря на ужасы концлагеря, смеяться, озорничать и оставаться детьми...
Но, что самое интересное, хотя, возможно, это только мое ощущение, но у меня это - первая книга о Холокосте, после прочтения которой у меня не возникло жгучее и нестерпимое чувство боли. Почему так? Быть может, потому что мальчишки, ставшие за короткий промежуток времени друг для друга самыми близкими людьми, так и остаются вместе. И пусть они так и не понимают до конца, что происходит с ними, это спасает их от страха и боли, которую испытывают взрослые заключенные. Ну, и, конечно, заслуживший возмездие отец Бруно...
Очень простой, я бы даже сказала, детский язык повествования. Но, как было написано в аннотации, "эта книга никак не предназначена для детей девятилетнего возраста, напротив, это очень взрослая книга, обращенная к людям, которые знают, что такое колючая проволока".

Бывает же такое... Хотя нет, до сих пор я думала, что такого не бывает... Хотя опять нет, я думала, что такое бывает и бывает только так и не иначе, но только в юности, когда мне в последний раз попадали в руки книги, читая которые хотелось летать, и я летала. Честно-честно, почти... :) А теперь уже давным-давно я была уверена, что летать разучилась, и что не станет никогда больше у меня так светло на душе, что захочется взлететь...
Сумбур какой-то, да? Наверное, вы правы, сумбур и недостаток слов, чтобы перенести чувства на бумагу. Но все время, пока я читала "Большую телегу" Макса Фрая, и сейчас, когда я ее читать закончила, у меня действительно именно такие ощущения. Только такие и никакие другие. Когда дочитываешь новеллу до конца и понимаешь, насколько же точно и тонко она шевельнула что-то там глубоко-глубоко внутри, что-то такое зажгла звездочкой или маленьким солнцем, о чем я уже даже не подозревала. И какая-то сразу радость на сердце, и синь неба перед глазами, и руки лодочками - как раз, чтобы взлететь...
"Большая телега" получилась просто. Автор взял и наложил звездную карту Большой Медведицы (которую еще называют Большим Возом или Большой Телегой) на карту Европы. И о тех местах, на которые попали звездочки, написал в новеллах. 22 звезды - 22 новеллы. О совершенно разном, но всегда волшебном, где переплетаются между собой седина больших европейских городов, городков поменьше и совсем маленьких с невероятностью, сказочностью и чем-то таким совсем необыкновенным из детства, в которое так хочется верить.
А городам только дай повод...
"Как словоохотливы становятся незнакомые города, когда принимают путника, приехавшего не по делам, не к родне, не поглазеть на достопримечательности, но специально для того, чтобы внимательно их выслушать и с предельной точностью записать их рассказы. Похоже, это очень важно для города - получить возможность поговорить с людьми на понятном им языке".
Путешествие, но какое путешествие!
Для меня "Большая телега" стала этакой книгой-антидепрессантом, как раз тем, чего мне так давно не хватало в жизни. Я и читала ее медленно, по-тихонечку, как доброе лекарство. Хотя я уверена, что это лекарство не может быть лекарством для всех. Оно подошло мне, но далеко не факт, что подойдет каждому, ведь у каждого свой способ летать. :)
Не уверена, что теперь буду читать всего Фрая, и что у меня так же хорошо пойдут его "Хроники Ехо", но обязательно почитаю "Сказки старого Вильнюса". Говорят, они такие же волшебные, как новеллы из "Большой телеги".

"Есть милосердие, которое как издевка, оскорбляет всякое человеческое достоинство. Открытая ненависть лучше этого великодушного милосердия".
Несмотря на то, что книга больше предназначена для детей и подростков, это, по своей сути, - автобиографическая повесть. Наталия Роллечек - польская писательница рассказала о своем детстве и юности. Повесть состоит из трех отдельных частей под названиями "Милосердие", "Клуб молодых полек" и, собственно, "Деревянные чётки". Эти части не являются одна продолжением другой. Наоборот, в "Клубе молодых полек" говорится о событиях, которые происходили уже после изложенных в "Деревянных чётках". Поэтому читать их можно даже не по порядку.
Действие происходит в Польше 1930-х годов. Семья Натальи, в которой, помимо нее, есть еще старшая сестра Луция и совсем маленькая Иза, мать и отчим, терпит настоящее бедствие. Времена стоят такие, что найти работу просто нереально и денег на проживание практически нет.
В "Милосердии", чтобы как-то спасти положение, мать уговаривает баронессу, чтобы она взяла старших девочек на каникулы в свое поместье. В итоге мечты 13-летней Натальи и 15-летней Луции о замечательном лете разбиваются в прах. Вместо прогулок по графскому парку они сидят в выделенной им темной комнатке у самого чердака, вместо игр с хозяйскими детьми и общими обедами в гостиной они читают религиозные журналы и перебиваются скупыми обедами на кухне.
"Клуб молодых полек" - это действительно клуб, который создает молодая, умная и красивая графиня Кристина, чтобы бедные молодые девушки могли проводить в нем свободное время - играть в шашки, читать книги, вязать, устраивать танцы и т.д. и т.п. Правда, бразды правления клубом Кристина держит при себе, а если девушки начинают проявлять инициативу, она ее в корне пресекает. И клуб в результате становится этакой игрушкой в ее руках, а ее стремление к добрым делам, по сути своей, игрой в милосердие. Хотя, конечно, с другой стороны, никто насильно не заставлял ходить в клуб девушек. И зачем это надо было делать, если им не нравилось, я, честно говоря, так и не поняла.
Часть "Деревянные четки" показалась мне самой сильной из всех. Наталью отправляют в сиротский приют католического францисканского монастыря в Закопане. И вот тут-то и начинается самое страшное, отчего каникулы у баронессы и клуб у графини покажутся детским лепетом. Приют больше напоминает типичную тюрьму. Мало того, что вставать девочкам приходится в пять часов утра, мало того, что на прогулки на свежем воздухе им выделяют всего по два часа в день, им приходится постоянно трудиться непокладая рук, в том числе, выполнять такую работу, которая может быть под силу разве что нескольким взрослым. Например, однажды Наталье поручают полностью вымыть костел. 14-летняя девочка тратит на это целый день и ей приходится ложиться спать только в три часа ночи, притом что подъем в пять утра для нее никто не отменял. В результате, после нескольких таких поручений Наталья становится плохо, и она предпочитает залить себе глаза денатуратом, лишь бы избавиться от такого тяжкого задания. С едой в приюте тоже не здорово: кружка кофе и два ломтика хлеба на завтрак, жидкий суп и три картофелины на обед, каша на ужин. Согласитесь, рацион чем-то изрядно напоминает рацион узников концлагерей?.. Ну, и, конечно, молитвы, молитвы и еще раз молитвы! В общем, как-то совсем не удивительно, что, в конце концов, одна из приютских девочек изрекает: "Ты знаешь, я уже перестала верить в бога. Столько лет мне силой вбивали его в голову, в сердце, в уши, что мне всё это надоело!"
Наталья прожила в приюте при монастыре два года, а потом каким-то чудом все-таки уговорила мать забрать ее оттуда.
Повесть была написана автором уже после войны. Как я говорила, книга больше подходит для детей и подростков - язык в ней очень простой и легкий, без выкрутасов. К тому же особенно во второй части в ней здорово прослеживается явная социалистическая направленность, чувствуется, что Роллечек коммунистов искренне поддерживала всем сердцем и душой. Но в то же время, как мне кажется, "Деревянные чётки" могут быть интересными и для взрослых, хотя бы для того, чтобы иметь представление о том, что из себя представляло католичество в первой половине прошлого века.

Иногда выбор может быть отнюдь не привилегией. Иногда этот выбор сделать просто невозможно. Как у главной героини романа американского писателя Уильяма Стайрона молодой польки Софи Завистовской. В концлагере в Освенциме, куда Софи попала в апреле 1943-ого за то, что везла окорок для больной туберкулезом мамы, а тогда все мясо должно было принадлежать рейху, она пробыла полтора года, выжила, но какой ценой? И стоит, да и возможно ли, жить после такой расплаты?
А начинается роман вполне спокойно. В Нью-Йорке 22-летний начинающий писатель Язвинка знакомиться со странной и интересной парой: очень красивой женщиной - Софи и таким же импозантным мужчиной - Натаном Ландау. Они становятся хорошими друзьями - вместе ездят на пляж, ходят в рестораны, в кино. И все бы ничего, только пара действительно странная. Софи и Натан, несмотря на явную и очень сильную любовь друг к другу, постоянно ссорятся, ругаются, да так, что их ссоры слышит весь дом, а Софи потом долго ходит с синяками.
Но как потом выяснится, это не просто ссоры. А пока в периоды, как кажется, окончательного разрыва с Натаном, Софи рассказывает Язвинке о своей жизни, о жизни в Освенциме и о том, что ей там пришлось пережить.
Конечно, сейчас написано немало книг о концлагерях: об Аушвице-Биркенау (Освенциме), о Треблинке, о Дахау, о Дранси, и о многих других. В каждой книге строчки буквально пропитаны той болью, которую испытывали узники, читая их, ощущаешь, как будто бы кожей, насколько им было страшно и безнадежно. Но в каждом новом произведении эта боль точно новая...
"Софи рассказала мне, как их приветствовал хаупштурмфюрер СС Фрич. Он сказал: "Вы прибыли в концентрационный лагерь, не в санаторий, и выход отсюда только один - через трубу. Все, кому это не нравится, могут попытаться повеситься на проволоке. Если в этой группе есть евреи, им жить не больше двух недель. Есть тут монахини? Как и священники, вы проживете месяц. Все остальные - три месяца". Так, через двадцать четыре часа после прибытия в лагерь Софи узнала, что ей вынесен смертный приговор: достаточно было Фричу оповестить об этом на языке эсэсовцев".
"- Это так воняет, потому что жгут евреев, - сказала Эмми (11-летняя дочь коменданта лагеря Рудольфа Хёсса), поворачиваясь к Софи. - Но ты, наверное, это знаешь. У нас в доме запрещено об этом говорить, но ты... ты же узница. Евреи - главные враги нашего народа".
В день, когда Софи вместе с двумя своими маленькими детьми - сыном и дочкой - прибыла в Освенцим, всех выстроили на платформе и произвели "селекцию": евреев - в газовые камеры, детей, стариков, больных и немощных поляков - туда же, трудоспособных - на работы. Она чем-то приглянулась пьяному вдребодан, проводившему "селекцию" врачу гестапо, и он предоставил ей выбор: одного ребенка она может оставить при себе, второго - отдать им, после чего он отправится в газовую камеру. Выбирать Софи должна сама. И она выбрала...
А потом выжила, прошла курс реабилитации в Швеции, уехала в Нью-Йорк и попыталась обо всем забыть... Только, вот, удалось ли ей?
Книга большая, написана легким и интересным языком. И, на мой взгляд, сильная. Даже такую тяжелую тему, как представленная, автор смог преподнести без излишних сентиментов и нагнетания, без игры по живому, чем грешат многие писатели, рассказывающие о том же...
В начале 1980-х был снят одноименный фильм по книге "Выбор Софи" с Мерил Стрип в главной роли, за которую она получила "Оскара". Но, честно говоря, после книги, я, наверное, не буду смотреть этот фильм. Все-таки очень тяжело переживать все вместе с Софи еще раз.

"Отдайте мне ваших детей!" - это роман, основанный на документальных событиях, написанный шведским писателем, критиком и переводчиком Стивом Сем-Сандбергом о еврейском гетто в польском городе Лодзи, которое существовало там в 1940-1944 годах. Роман довольно-таки длинный и, что в нем больше всего вызвало мое уважение, это то, что Сем-Сандберг писал его, максимально опираясь на найденные им документы тех лет. Это были оставшиеся после отступления гитлеровцев из Лодзи письменные свидетельства очевидцев (хотя много всего было сожжено), записи в тетрадях и дневниках, которые вели жители гетто, и которые сохранились в подпольном тайном архиве, наконец, "Хроники гетто", заметки из местной газеты, издаваемой здесь в первые годы. Конечно, надо делать поправку на то, что публикации в газете гетто предавались цензуре и большей частью отражали именно взгляд председателя Румковского. Но с другой стороны, аналитика аналитикой, а факты фактами, и их не мало.
Главное действующее лицо романа - Мордехай Хаим Румковский, председатель гетто, то есть, главное административное лицо со стороны евреев, человек, представляющий их интересы, находящийся в тесном контакте с немецкой администрацией. Такая "должность" не была исключением в Лодзинском гетто. Председатели существовали во всех гетто. Другое дело, какими были эти люди! И что касается Румковского, то до сих пор большинство относится к нему спорно.
Конечно, время было тяжелое. И кто-то считает, что, когда в августе 1942 года Румковский получил приказ о депортации из гетто всего неработающего населения (именно речь шла о 20 тысячах детей до десяти лет и стариков, к которым относили всех старше 65), он, согласившись на него, спас остальных жителей гетто от дальнейших репрессий - лодзинских евреев потом не трогали целых два года. Это именно тогда, 4 сентября 1942 года, он собрал всех жителей гетто на площади и толкнул речь, в которой прозвучала фраза: "Отдайте мне ваших детей!". При этом он прекрасно знал, что на 95% все эти дети отправятся в лагеря смерти. Так оно и случилось. Именно поэтому большинство других людей считает, что этим своим поступком он окончательно предал свой народ - ведь депортации подверглись как раз те, кто был наиболее уязвим и беззащитен.
В книге отлично переданы характеры Румковского и его окружения. Он считал себя царем, хозяином гетто, был искренне уверен, что немецкая администрация чуть ли "не ест у него с рук", и всегда будет так, как захочет именно он. Он пытался превратить гетто в город рабочих - и действительно, здесь выпускалось товаров на порядок больше, чем в любом другом гетто. Он старался обеспечить всех евреев работой, но при этом жестоко подавлял бунты, включая даже те, когда люди отказывались работать из-за жутчайшего голода. Он якобы защищал детей, даже в начале своей деятельности строил им приюты, называл их всех "своими детьми". На самом же деле, да что там на самом деле... Факт депортации в сентябре 1942-ого отлично говорит о том, что это была за защита... К тому же нередко председатель клал глаз на хорошеньких приютских девочек и есть документы, которые указывают на то, что случаи изнасилования им этих девочек были регулярны. Он вроде как спас от депортации и усыновил приютского мальчика. Но и дальнейшие отношения с этим мальчиком, как выясняется, были совсем не простыми, и если в романе четко сказано, что любовь к нему у председателя была отнюдь не отеческой, то и в документах дается на это недвусмысленный намек.
При всем при этом, как бы не считал Румковский себя властелином гетто, как бы не пытался строить себя в глазах других героем и спасителем, в романе отлично показано, что он был всего лишь немецкой марионеткой. В августе 1944-ого, когда советские войска уже во всю шли по Польше, немцы решили полностью перенести лодзенское гетто в другое место. Румковский до последнего был уверен, что они помогут ему спастись и оказаться в безопасности. Увы, последним эшелоном он был депортирован в Освенцим и вместе с другими членами своей семьи убит в первый же день приезда...
Книга интересная, написана простым языком, читается легко, хотя и документальная. В ней не описываются все ужасы в мельчайших подробностях, она ими не бьет сразу и наотмашь по нервам. Но при этом оставляет глубокий след, давая возможность представить жизнь гетто изнутри. Рекомендую всем, кому важна и интересна эта тема.

Эта фигурка из соляных копей Величка изображает добытчика соли 17 -18 века. Кстати, таких фигурок, которые тоже сделаны из соли, в Величке много. :) А вопрос вот какой: Что за штуковину держит добытчик в руке? И для чего их применяли в то время?
Ответы пишите в комментарии, победителя я, как водится, назову послезавтра. А те, кто был в Величке, по-прежнему, молчим! :)

Правильный ответ: Эту штуку соледобытчики использовали для того, чтобы устранять газ метан, который постоянно скапливался под сводами залов копей. Сверху у штуки находится горящий факел, им они и поджигали газ. дело это, конечно, было очень опасным, и метан часто взрывался. Но, если бы его не удаляли таким способом, то взрывы были бы еще чаще.
А победителем объявляется Rufat_Abdulla, который ответил совершенно правильно! Молодец!

Друзья мои, новогодние праздники успешно завершились, а вместе с ними и новогодние каникулы. А в эти самые каникулы многие из вас куда-нибудь съездили и где-нибудь побывали.
Посему, если у вас появились новые фотки кошек из путешествий, то выкладывайте их вот сюда: Кошки_разных_народов.
Кстати сказать, лично я туда уже выложила все фотографии кис, привезенные из Индонезии. Например, бесхвостых: http://www.liveinternet.ru/community/2038102/post59675696/ Сначала, я думала, что хвосты индонезийским кошкам для чего-то купируют еще в младенчестве. Но потом мне на работе объяснили, что они там, оказывается, такими рождаются. Типа, порода! Вот. :)
Ну, и еще фотка польской кошечки из Торуня. Очень игривая барышня была - все к Антону приставала! :)) http://www.liveinternet.ru/community/2038102/post63653869/

Торунь - городок очень хороший: красивый, средневековый. Несмотря на то, что живет в нем 197 тысяч жителей, его центр - сплошной кладезь истории. Практически все дома здесь старинные, улицы выложены булыжником, и когда вы гуляете по ним, вас не покидает ощущение, что находитесь веке эдак в 16, а из-за поворота вот-вот да и выедет какая-нибудь карета, запряженная конями в "яблоках".
Однако ж, как говорила одна моя знакомая, "всюду жизнь" и всюду современность. В том же старом центре мы обнаружили тумбу для объявлений, а на ней такое вот объявление! :)

Все перевели? :-)) 8 тысяч!!!

А уж тут совсем загадочная фотка!!!

Это мы в Кракове зафотали. И вот, скажите, пожалуйста, За какого-такого Сильвестра поляки хотят по 250 злотых с человека?
Ответы пишите в комменты, а правильный ответ и победителя я назову, как полагается, послезавтра! :)
Кто был в Польше миллион раз и давно в курсе всего и вся, МОЛЧИТЕ!!! :)

Правильный ответ: Да, именно Новый Год поляки называют Сильвестр! А история тут такая. Жил во времена императора Константина Папа Римский Сильвестр Первый, и был он «на руководящем посту» достаточно долго, с 314 по 335 год. За что он был причислен к святым, не знаю. Но умер папа аккурат в канун нового 336 года, 31 декабря. День кончины его почитается как день святого Сильвестра.
Поначалу поляки Новый Год от дня святого Сильвестра строго отделяли. Но настал 1000 год. А вспомните, что творилось у нас, когда наступал 2000 год? Правильно, все кругом пророчили конец света и жутко его боялись. То же самое было и в 1000 году. Весь католический мир охватил психоз. В 1000-м году из моря должен был выползти чудовищный ветхозаветный змей Левиафан, возжелавший, наверное, от сильного голода сожрать всю землю.
Естественно, кому же хочется быть съеденным вместе с соседями и средой обитания. Молебнам не было конца. И вот тут-то святой Сильвестр пригодился как нельзя кстати. Кто же еще заступится, как ни святой, поминают которого в последний день перед концом света? Святой не может людям не помочь. Змея он в невидимой схватке победил, а людей в обиду не дал.
С тех пор так и повелось. И Сильвестром теперь величают Новый Год не только в Польше, а еще в Венгрии, Чехии, Израиле и еще целой куче европейских государств.
Информация отсюда: http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-11939/
А первой правильно ответила снова PetiteSouris! Умница!

Польская кухня - это отдельная песня. Поэтому и пост о ней будет отдельный. :)
Наверное, нет ни одного города в Речи Посполитой, где не нашлось бы едальни, откуда клиента можно было бы оттянуть хотя бы за уши! :) Готовят поляки не просто вкусно, а ПОТРЯСАЮЩЕ вкусно. При этом вызывающими полный гастрономический восторг, у них получаются буквально все блюда! А подают их в таких размерах, что все "большие порции" в наших харчевнях - это никакие не большие порции, а просто-таки малявки какие-то! :)
Однажды в одной корчме в Закопане у нас произошла такая история. Не подозревая ничего дурного, Антон заказал свиное колено. Мы оба ели его еще в Германии, оно называлось там айсбан и нам очень понравилось. Так вот, когда закопанская официантка поставила перед ним тарелку с готовым блюдом, мы в буквальном смысле сползли под стол. Кроме колена, на тарелке (нет, не на тарелке, а в этаком тазике) лежали горы масляной картошки и капусты с ветчиной, а колен... было целых два! Представляете? Два здоровенных айсбана общим весом не меньше полкило! Не буду рассказывать, как бедный Антон справлялся с этим блюдом! :)
Изначально у меня была задумка фотографировать все те шедевры, которые мы съедали. Ведь меню в каждой корчме просто огроменные, и мы всегда старались отведывать разные блюда. Но, как только блюдо из рук официантки попадало к нам на стол, светлая мысль о фотографировании моментально улетучивалась у меня из головы. А вспоминала я о ней только, когда половина блюда уже была съедена. :( Так что, фоток получилось немного. И, кроме того, на некоторых их них запечатлены как раз уже половины порций.
Начнем с блюда первого. Самым национальным польским супом считается, пожалуй, журек. На русский язык его почему-то переводят, как "белые щи", но это совсем не так. Передать, на что похож журек, очень сложно. Он немного кисленький, но очень ароматный и густой, с пряностями. В него обычно кладут вареное яйцо и кусочки ветчины или жареных колбасок. А иногда даже целую большую колбаску!

ПРОЧИЕ ПОЛЬСКИЕ ВКУСНОСТИ

Всякие корчмы и ресторанчики в Польше принято обставлять в этаком деревенско-бытовом стиле. То есть на стенки, подоконники и полочки там ставят/вешают всякие поварешки, чайники, горшочки, колотушки, кастрюльки и прочее-прочее. Ну, типа, как наши "Елки-Палки", только в каждом свои особенности. Вот эти особенности, а точнее, те предметы, которые там имеются, мне всегда очень нравится рассматривать. И вот, в одном ресторанчике в Варшаве на стене мы обнаружили вот ЭТО! Как вы думаете, для чего поляки применяют сей предмет?
Ответы пишите в комментарии, правильный ответ и победителя я сообщу послезавтра.
Те, кто был в Польше и все знает, МОЛЧИТЕ!!! :)

Правильный ответ: Да, друзья, почти все вы догадались правильно! Эта маска предназначена пчеловоду для надевания на лицо, дабы не покусали его пчелы! Такие штуки, кстати, распространены еще и в западной Украине!
Первой правильно догадалась PetiteSouris, хотя и назвала приспособление намордником!

Вот мы и вернулись из Польши! Скажу вам по-честному, каникулы пролетели, как один миг! :) Мы побывали в Варшаве, Кракове, Закопане и Торуни. В очередной раз убедились, что поляки - народ очень милый, нам они совершенно не хамили и не грубили, а только всегда помогали и очень вежливо и приятно общались. :) Короче, так и осталось для меня неразрешимой загадкой, как проявляется то, что они якобы к русским плохо относятся? Но не будем об этом. Не знаю, короче.
Больше всего нам понравилось в Закопане. В этот раз народа там оказалось гораздо меньше, чем в прошлом году, а заснеженные Татры были просто прекрасны. :)
Но обо всем по порядку!
Итак, до Бреста мы доехали на поезде и совершенно без проблем. А там купили билеты на электричку до польского Тересполя. В отличие от ужасов стояния на белорусско-польской границе в туристических автобусах по 3-4 часа, здесь стояния не было никакого. Белорусские штампы нам поставили в здании вокзала. Поляки свои штампы поставили просто в электричке. Весь процесс вместе с дорогой занял примерно полчаса. :)
Из Тересполя же мы отправились в Варшаву и к вечеру уже были в столице Речи Посполитой. :)
Варшава мне очень нравится. Пожалуй, это тот самый город в Польше, в котором бы мне хотелось жить. Да-да, вовсе не в старинном Кракове с его узкими улочками, а именно в Варшаве. Я знаю, что многие не разделяют моего трепетного к ней отношения, но все-таки посмотрите: разве она не красива? :)
Это Старо Място!

МОЯ ЛЮБИМАЯ ПОЛЬША!!!