Решила я все-таки написать историю о том, как мы вчера возвращались из Питера. Сейчас я уже все-таки немного пришла в себя. Хотя вчера, когда мы, наконец, приземлились, я хотела остаться жить в самолете и вообще больше никуда не двигаться. Итак, летели мы "Трансаэро". Вылет из Пулково у нас был в 21.40, прилет во Внуково запланирован на 23.10. Ни о какой ядреной грозе в Москве в Пулково не объявляли, пассажиров ни о чем не предупреждали. Все было вполне спокойно и обычно.
Правда, мы сами еще там заподозрили что-то странное. Почти все рейсы "Аэрофлота" с прилетом в Шереметьево были перенесены на более позднее время. В Домодедово рейсы вылетали, но тоже не все, некоторые с задержкой, причем, на несколько часов. Сейчас я думаю, что связано это было с тем, что просто некоторые борты не смогли вылетить вовремя из Москвы, и в Питер на тот момент еще не прилетели. Но опять-таки никто никого ни о чем не предупреждал, и я даже порадовалась, что наш самолет во Внуково вылетел вовремя.
На борту тоже все было, как обычно. Объявили примерное время прилета, что в Москве +18. О грозе ни слова. До Твери долетели спокойно. Командир объявил, что начинаем снижение, садимся во Внуково, все ок. Я в этот момент сидела за ноутом, писала тексты. Ну, летим себе и летим. А у меня есть такая особенность - я отлично чувствую время и даже без часов могу определить, сколько его примерно прошло. И тут вдруг ловлю себя на ощущении, что что-то уж больно долго мы летим. Поднимаю голову, смотрю на карту полета на мониторе и вижу, что сразу за Тверью мы резко изменили направление, взяли вправо, в сторону Белоруссии, но сейчас вроде бы опять выровнили курс и почти приблизились к родной траектории. Но успокоиться было суждено не надолго, вскоре мы опять резко сменили направление и полетели мимо Москвы в сторону Калуги. При этом по-прежнему никто ничего не объявлял, мы снизились с 11 000 км до 4 000. Я толкнула Антона, спросила, понимает ли он что-нибудь? Муж ничего не понимал, было ясно, что мы что-то облетаем (такими-то петлями!), но вот, что и в связи с чем, было абсолютно непонятно. Версия, что облетаем грозу, у нас тоже была. Но за бортом уже была кромешная тьма и ничего не видно, а под нами время от времени появлялись огни, что говорило о том, что облачность, в принципе, не сплошная.
Я стала немного нервничать. Я же и так жутко боюсь летать, а тут такие непонятки. Но стюардессы в целом были спокойны, одна так, вообще, сидела и читала Ридер, и это обнадеживало. Народ потянулся в туалет.
Ну, а дальше началось! Люди, я такой турбулентности не видела никогда в жизни. Самолет на ямах реально падал вниз, его трясло и раскачивало. А как только он падал в яму, за бортом что-то озарялось ярко-красным светом! Друзья, кто-нибудь знает, что это могло быть? У меня есть предположение, что это срабатывала какая-то автоматическая система оповещения других самолетов в зоне видимости: типа, они видят, что все вокруг нашего самолета засветилось красным, значит, тут турбулентность, и сюда лететь нельзя. Но я не уверена в правильности этой гипотезы.
В общем, это был адский ад. Пассажиры забили на туалеты и стали возвращаться на свои места. В результате один мужчина даже упал, когда самолет снова провалился в яму. Мужчина был трезвый!
Чего я там натерпелась, словами не передать. Честно говоря, я была уверена, что мы разобьемся. Господи, будь моя воля, я бы вообще отменила авиацию, как самый небезопасный вид транспорта. И не надо мне рассказывать, как я не права! На земле и на воде у людей в большинстве случаев есть шанс спастись при аварии, а если падает самолет, то такого шанса ни у кого нет.
Но, конечно, самое ужасное было то, что нам никто ничего не говорил. Объяснили бы нам, что мы облетаем грозу, и что такая турбулентность - это норма в пределах грозового фронта, что у пилотов все под контролем, и нервов было бы на порядок меньше. А так пару лет жизни я вчера явно потеряла.
Что в Москве разразилась гроза, мы поняли, когда уже приземлились. Шел дождь, а гром громыхал уже далеко в стороне, и молнии мелькали тоже уже далеко.
А потом я еще прочитала, что в Шереметьево таки отменили не все рейсы. И молнии попали в два самолета: в один - на взлете, а в другой - при посадке.