Чтой-то вспомнилось. До моих девяти лет мы жили в таком финском домике на три семьи. И в одной из семей была девочка Оксана на три года меня младше. Когда мне было семь, а ей, соответственно, четыре, пошли мы с ней по моей инициативе клад искать. Взяли лопаты у родителей (у нас тогда огородное хозяйство было) и отправились на… клумбу ее бабушки Сони. Как мне показалось, там земля помягче была. Повыдергали мы всю бабы Сонину мяту и стали яму рыть. Вырыли с полметра и вдруг «Дзынь!» - лопата ударилась обо что-то металлическое.
«Клад!» - закричали мы и стали разгребать землю. «Кладом» оказался совок для примерки обуви. Но мы обрадовались необычайно: «Теперь-то клад точно найдем!».
Но только мы снова взялись за лопаты, из окна высунулась баба Соня и погнала нас прочь!
А где-то через год меня осенила новая идея. Мы с Оксанкой решили докопаться до… ядра Земли! Опять взяли лопаты, но на клумбу больше не пошли. Местом исторического действа мы выбрали окрестности ямы, которую рыл под прокладку кабеля ее папа (в саму яму все же не сунулись). :new_russi: Осилили мы опять полметра, но после каждой вытащенной лопаты земли Оксанка лазала в нашу яму и трогала там землю. Это я ей сказала, что при приближении к ядру она теплой станет!
А еще мы с ней «ездили на юг». Причем со всеми имеющимися куклами и колясками. В коляски же клали съестные припасы и складные стульчики. Со всем этим добром сначала «ехали на автобусе» - давали семь кругов (это была моя любимая цифра) вокруг нашего дома, а потом «на поезде». Поездом служила огромная бетонная плита во дворе. На нее мы втаскивали все наши коляски и дальше ехали с остановками. Остановки-то я повыучивала заранее – Калуга, Сухиничи, Брянск, Хутор Михайловский, Киев, Шепетовка, Здолбунов…. Но самое интересное, что на этих самых остановках нам было не лень стаскивать коляски с плиты, типа, гулять с ними по платформе, а потом затаскивать их обратно. И так на каждой остановке! Наконец, мы приезжали. Со всем барахлом выходили на небольшую пешеходную дорожку, ставили на обочину складные стульчики, садились и принимались за еду. Прохожие млели… Зато наши родители были счастливы. В поездках «на юг» идеально шли любые обеды, которые скормить нам в обычных условиях было практически невозможно!

С Диком (вообще-то, с Димой, но все вокруг, включая родителей, зовут его Диком) мы познакомились на форуме Бекпекерклаба. Он из комяцкой Инты, но уже больше полугода живет в Ставрополе у бабушки. Автостопщик и не видит других форм и видов путешествий. Я вижу, а автостопом в жизни пользовалась лишь несколько раз – когда хотела узнать, получится ли у меня, и когда начиналась гроза, и не было автобуса из Антониево-Сийского монастыря в город Емецк Архангельской области. Дик приехал в Москву и, тем не менее, мы с ним встретились. Вчера.
У автостопщиков так принято. В чужих городах они живут на вписках друг у друга, то есть в гостях. И когда Дик пригласил меня к себе в гости на вписку, где остановился в Москве, я приняла это приглашение. И… я не знала, что есть ТАКАЯ Москва…
Мы встретились у метро «ВДНХ» и на троллейбусе доехали до улицы Вешних вод. Дик спросил: «Как я отношусь к самоходным походам?». Да, нормально, вроде, отношусь, по крайней мере, не сильно устаю, когда приходится долго идти. И мы пошли… И шли ровно час! Сначала это была какая-то улица в спальном районе, потом она превратилась в оледенелую дорогу, которая увела нас к гаражам, растянувшимся вдоль нее на целый километр. Дорога поворачивала, петляла, потом вывела в промзону с лесом с одной стороны и с бетонной стеной, увенчанной колючей проволокой, с другой. Если бы Дик не был автостопщиком, если бы мы не переписывались с ним до встречи, моя душа давно бы ушла в пятки. Кроме нас, вокруг не было никого, а машин за весь час ходьбы попалось лишь три штуки.
Время от времени я спрашивала: «Ты уверен, что живешь именно там, куда мы идем? Да и Москва ли это еще? И что там дальше?».
«Ты терпеливая, - отвечал Дик, - когда я впервые шел по этой дороге, я ругался, как не знаю кто, и ничего не спрашивал! Но многие говорят, что летом и осенью здесь красиво!».
Потом появилось освещенное морозными фонарями промышленное здание.
«Пришли?» - спросила я.
«Нет, осталось еще несколько минут!» - и мы свернули в лес. Дорогу вдруг нам преградили поломанные металлические ворота, закрытые на засов, и мы пролезли через их прутья. Затем были еще несколько десятков метров пути и, наконец, что-то типа сторожки с топившейся внутри печкой, где, собственно и жил Дик.
А потом мы с ним пили кофе в сторожке и смотрели мои фотографии из летнего путешествия по Мурманской и Архангельской областям и Соловкам, которые я как раз в тот день забрала с работы. А Дик рассказывал мне о посещенных им автостопным способом регионах России…
Назад мы возвращались на попутном «МАЗе» с огромном прицепом. Откуда он взялся в такой глуши почти ночью, осталось загадкой. Может быть, привез что-нибудь на промышленное предприятие и теперь шел назад? В кабине валялось какое-то тряпье, и сильно пахло дизельным топливом. Так сильно, что я, будучи не в состоянии вдыхать этот резкий запах, прятала лицо в своем пушистом воротнике дубленки. А Дик смеялся: «Когда ты еще поездишь по Москве автостопом на «МАЗе»?». И я, окончательно запутавшись в реальности и нереальности происходящего, начинала чувствовать Дорогу, как это происходит со мной всегда в путешествиях. Правда, происходит обычно только через несколько дней после отправления в путь. А тут я Её почувствовала уже!!!
И даже в метро я ехала домой, будто возвращаясь из какого-то длительного вояжа, по-другому смотрела на уставших после работы людей и на свет от вагонных ламп, воспринимая все, как будто не видела очень давно…
К чему это я? К тому, что все-таки скоро лето, и я опять поеду, хоть и не автостопом, в какие-нибудь неизведанные края. К тому, что, может, пройдет печаль, и я стану опять веселой и жизнерадостной, какой была всего меньше года назад. И к тому, что уже через день приму снова гламурный вид и пойду на культурную деловую встречу, на которой никто и не догадается, как я позавчера ехала автостопом на «МАЗе» по Москве…